Тут у народа обсуждается положение с жильем в Силуане и Восточном Иерусалиме, а у меня под боком – история менее драматичная (пока что, тьфу-тьфу-тьфу), но характерная и иллюстрирующая.

Позавчерашний день я провела, помогая подруге переезжать с квартиры на квартиру... точнее говоря, съезжать с квартиры. Моя подруга – арабка-христианка, уроженка славного города Рамле. Несколько лет назад она развелась с мужем и вернулась в родительский дом (о котором речь будет позже), а три года назад сняла себе пол-домика в одном близлежащем киббуце.

Месяца 3-4 назад киббуц предупредил ее, что ей придется съехать, так как та зона, в которой расположен ее домик, идет под капитальный ремонт и дальнейшую распродажу "молодым семьям" (киббуц проводит приватизацию). Подруга моя начала искать квартиру на покупку.

Она хотела бы купить в Яффо, где она сейчас работает, но цены здесь ей не по карману. Да и в Рамле не очень-то по карману – вообще одинокому человеку, да еще женщине, квартиру купить непросто, ссуду банк дает таким людям маленькую, а у нее еще и льгот никаких нет – она и не "репатриантка", ни в армии не служила... Короче говоря, нашла она все-таки квартирку в Рамле, в каком-то старом "шикуне" (для неизраильтян – так называются дома старой массовой застройки, близкие родственники советских "хрущоб"). На третьем этаже, без балкона, но что есть, то есть. Заключила договор. Квартира пустует, поэтому ключи она получит уже через две недели. Ну, потом ремонт надо будет делать, так что въехать туда можно будет недели через три.

Стала она уговаривать киббуц подождать хотя бы эти две недели с ее отъездом, чтобы ей два раза не переезжать. Ни в какую не согласны, съезжай, и все тут. Пришлось ей переезжать пока опять к родителям, со всеми вещами. Хорошо еще, там дворик есть, и сейчас не зима, дождик вряд ли пойдет. Свалили перевозчики все ее имущество во дворе, а сама она поместилась в бывшей своей комнате, где теперь ее мама устроила себе мастерскую – она делает свечи, букеты и прочие причиндалы для свадеб и крестин. Там, среди наряженных в тюль свечей и стеариновых ангелочков, угнездили мы подругину кровать, туалетный столик-комод, а на него – компьютер. Ничего, даже мило получилось :).

Потом мы вернулись в киббуц – доубирать, собрать всякую мелочевку, ну, сами знаете, что такое переезд. Тут стали соседи подходить: "Как, ты уже съезжаешь?" Как выяснилось, такая спешка была только с моей подругой. Всем остальным, в том числе соседке по ее домику, разрешили остаться до августа. Попутно обнаружилось, что со всеми квартиросъемщиками киббуц заключал договоры на год, и только с ней – на полгода. Чтобы, значит, поскорее избавиться от нее, если кто выразит неудовольствие?

Ну, да ладно. Мы между собой решили, что даже лучше, что они такие сволочи – не так жалко уезжать. Собрали-убрали-подмели, и поехали опять к маме-папе – обедать. Или ужинать? Неважно – голодные мы были, как собаки, и такие же усталые.

Сидим, едим, разговоры разговариваем... и вдруг – о прелесть! – звонит телефон. Хозяин новокупленной квартиры – то есть уже и не хозяин даже, так как договор заключен.

И что же он говорит моей подруге? "Помнишь, - говорит, - мы заключали с тобой предварительный договор? Там было сказано, что в случае, если одна сторона разрывает эту сделку, она обязана уплатить другой стороне 10 000 компенсации? Так вот – хотя уже и окончательный договор заключен, я готов тебе уплатить эту компенсацию, если мы его разорвем!"

Гром среди ясного неба. "Нет, я не согласна, что вдруг, я уже и с квартиры съехала!" – "Ну, хочешь, 20 000 тебе уплачу? Только оставь мне квартиру!" – "Что за чушь, квартира у тебя стояла год пустая, ты ее не мог ни сдать, ни продать! Что вдруг случилось?" – "Да понимаешь, жильцы нажаловались в домовой комитет, и те нас замучили: зачем, говорят, продали ей квартиру, не хотим в нашем доме арабов!"

(Все эти разговоры продолжались, конечно, гораздо дольше, с встреванием его жены с той стороны и ее родителей – с этой. Это я тут сжатую версию излагаю).

Что ж – начало новой жизни звучит не слишком приветливо, но деваться ей некуда, поэтому она стоит на своем, как скала. Ладно, на той стороне, в конце концов, сдаются, и договор остается в силе. Будем посмотреть...

Мама ее говорит мне: "Домовой комитет там – "русские"! Я говорю: "Что ж, попробую с ними поговорить". Подруга моя, после минутного раздумья: "Нет, знаешь, лучше я сама с ними поговорю. Потому что я – ну, арабка и арабка, что с меня возьмешь? А ты – "русская" и "левая", что это за зверь такой, скажут? Наверное, это для них уже слишком!"

Подруга моя – красавица и умница, интеллигентная женщина, с европейским образованием, говорит на четырех языках. Семья – одна из самых уважаемых в ортодоксальной общине (которая, в свою очередь, - "сливки" арабского общества в Израиле). Семья открытая, одна из ее двоюродных сестер даже замужем за евреем – большая редкость, надо сказать, чтобы арабская девушка вышла замуж не в свою общину. Но "русский" домовой комитет все это не волнует, как не волнует его и то, что за человек моя подруга. Их волнует, что она – арабка. Точка.

 Рамле – город смешанный, там живут и арабы, и евреи. Жилищных проектов для арабов там нет – как, впрочем, и нигде нет, подумаешь, новость. У родителей ее своей земли нет – они типично городские люди. Живут они в маленьком домике в "гетто" – так новые хозяева назвали арабский центр Рамле в 1948 году, тогда у израильских евреев еще не развилась повышенная чувствительность к сравнениям с положением евреев в Европе, с Холокостом и нацизмом. Я писала об этом вот здесь. 

Семья моей подруги была одной из немногих, которые остались в Рамле после изгнания оттуда арабов в 48-м году. Все арабские дома были тогда конфискованы и переданы в государственную собственность, и эту семью, как и другие арабские семьи, выселили из их дома и поселили в домике каких-то изгнанников, который с тех самых пор принадлежит государственной компании "Амидар". Домик маленький, три комнаты, и при нем – небольшой двор, обнесенный глиняной стеной. Они было выгородили во дворе еще одну комнату, но им велели разрушить, и пришлось заплатить большой штраф за "незаконное строительство". Это все было уже на моей памяти. "Амидар" не ремонтирует такие старые дома и не разрешает ремонтировать их жильцам, поэтому снаружи дом выглядит просто как лачуга. А старый их дом, когда-то их собственный, был снесен, уступив место очередному "шикуну".