?

Log in

No account? Create an account
(Дисклеймер для тех, кто еще не понял, будет всегда висеть наверху)

1)  Я не пацифистка. Read more...Collapse )
Чтобы положить раз и навсегда конец аргументам типа "наше отношение к арабам не расизм, потому что мы с ними одной семитской расы" - вот определение расизма, используемое в израильском законодательстве:

"Расизм - преследование, унижение, принижение, проявление неприязни, враждебности или насилия, или мотивирование насилия по отношению к определенному народу или к части населения из-за цвета кожи, расовой принадлежности или национально-этнического происхождения".

Вы можете прочитать это в Уголовном Кодексе на странице 54, статья 144А.

Таким образом, как это часто случается в мире идей и понятий, понятие "расизма" расширилось и, так сказать, обогатилось смыслом в соответствии с исторической ситуацией.

И, между прочим, это расширительное толкование расизма принято не только в Израиле. Наша знакомая итальянка, например, ругает "расистом" своего нового босса (швейцарского француза) за то, что он сказал ей: "Ну надо же, хоть ты и итальянка, а прилично владеешь английским".

Так что - чему в школе учили - это одно, а терминологию следует приводить в соответствие с эпохой :)

Старое, но до сих пор актуальное интервью с палестинским психиатром Ийядом Эль-Сарражем. Пусть и здесь будет.

«Необходимо совершить прорыв»

Интервью журнала «Тиккун» с палестинским психиатром Ийядом Эль-Сарражем (Газа), декабрь 2003
Д-р Ийяд Эль-Сарраж – психиатр, директор Центра Душевного Здоровья в г. Газа. Он также занимает пост руководителя Независимой Палестинской Комиссии по гражданским правам.

С д-ром Эль-Сарражем беседуют: д-р Юлия Оксенберг, клинический психолог и член совета директоров движения «Тиккун», и политолог Дан Бурштейн.

Юлия Оксенберг: Расскажите, пожалуйста, о программе Центра Ментального Здоровья и о работе, которую вы проводите?

Ийяд Эль-Сарраж: Центр состоит из восьми отделений, разбросанных по сектору Газы, в которых работают 220 сотрудников. Из этих восьми отделений четыре занимаются проблемами насилия в семье. В этих центрах мы стараемся обучать женщин, прививать им необходимые навыки и помогать им найти работу, чтобы обрести независимость.

У нас есть и другие проекты: мы работаем с детьми, с жертвами пыток и вообще насилия, а также с обычными психиатрическими пациентами. За последние 14 лет мы приобрели немалый опыт в работе с детьми и взрослыми, перенесшими пытки. Люди, подвергшиеся пыткам, страдают от посттравматического синдрома и нуждаются в реабилитации. А ведь около 25% взрослых граждан Газы хотя бы однажды побывали в тюрьме.

Дан Бурштейн: Четверть населения побывала в тюрьме?

Эль-Сарраж: Да, и 70% из них подвергались пыткам. Нетрудно представить себе степень влияния этого явления на наше общество.

В нашем Центре мы также делаем видеофильмы о жизни в Газе. Один из них называется «Жизнь рядом со смертью». Это фильм о палестинских семьях, живущих по соседству с израильским поселением. Это опасно. Кроме того, это порождает в людях ненависть, ведь они могут сравнивать. Эти еврейские поселения выглядят как лучшие набережные Флориды. А рядом с ними – лагеря беженцев. И дело не только в этом. Если, например, поселенец хочет поехать в Израиль, он должен пересечь Газу. Тогда ради него закрываются все дороги. И все палестинцы, 1 200 000 человек, должны ждать, пока он проедет. Иногда это занимает час. Люди ожидают в машинах, с женами, с детьми. Они должны добраться до работы, до больницы, да куда угодно. Никого это не волнует. Общее отношение примерно таково: «Ну и что? Пусть подождут!»

Иногда говорят, что мы обучаем ненависти в наших школах. Мы не нуждаемся в школьных уроках ненависти. Нас каждый день обучают ей поселенцы и израильские солдаты. В других учителях уже нет надобности.

Оксенберг: В Ваших статьях Вы говорите о «чувстве поражения и унижения как национальной идентификации» палестинского общества. Не могли бы Вы подробнее объяснить это? Видите ли Вы какую-либо связь такой идентификации с еврейской идентификацией, выработавшейся в результате Холокоста?

Эль-Сарраж: Палестинцы с израильтянами, да и с евреями вообще, похожи во многих отношениях. Часто они кажутся зеркальным отражением друг друга. Разумеется, есть и различия. Но положение жертвы – это важный фактор. Потому что если я – жертва, это автоматически означает, что ты – агрессор. И в этом смысле израильтяне и палестинцы одинаковы. Палестинцы считают жертвой себя, и у них есть на это веская причина. А израильтяне считают жертвой себя, и в своем прошлом они находят этому веские основания. Ощущение себя жертвой складывалось в сознании евреев веками, а теперь, в результате насилия со стороны палестинцев, это ощущение интенсифицировалось, превратилось в паранойю. Разумеется, продолжающееся насилие только усиливает паранойю и страх.

Палестинцы и израильтяне похожи еще в одном смысле: ни те, ни другие не представляют из себя нацию. Евреи, как я это понимаю, — это религиозная принадлежность, а не нация. И палестинцы никогда не были нацией. Они были частью арабского народа. Во времена Османской империи они были частью Великой Сирии. И вот теперь как израильтяне, так и палестинцы хотят национального самоопределения.

Обе стороны хотят теперь национального государства. Они хотят определиться со своей самоидентификацией перед самими собой. И эта самоидентификация связана с неудачами, поражениями в прошлом. Люди так цепляются за нее, потому что они хотят доказать самим себе, что они не побеждены. Евреи в настоящее время цепляются за «еврейский характер» Израиля, потому что они хотят доказать, что они не сломлены притеснениями и унижениями прошлого. И палестинцы хотят национального государства, бросая таким образом вызов этому чувству поражения и унижения.

Оксенберг: Когда я слушала в последний раз Ваше выступление, Вы говорили о необходимости для израильтян «избавиться от их собственной патологии». Знаете ли Вы, как специалисты в области ментального здоровья, или другие специалисты, могут помочь обеим сторонам?

Эль-Сарраж: Дело в том, что это освобождение должно произойти драматически. Паранойя на уровне общества не может быть преодолена просто путем бесед с людьми. Вам бы понадобилось как минимум 10 000 психиатров и психологов для выполнения такой задачи. Нет, это должна быть драматическая акция, нечто вроде электрошоковой терапии для целой нации. Когда-то Анвар Садат достиг такой степени драматизма… Лучший способ воздействия на параноика – это подставить самого себя. Я расскажу вам одну историю…

Как-то раз я ехал в свою клинику в центре Газы. В те времена у меня была еще частная практика, и после обеда я ходил принимать больных. И вот я вижу, в самом центре, на главной улице Газы, собралась толпа. Невозможно было проехать, поэтому я припарковал машину и пошел дальше пешком. Однако такое количество перекрывших улицу кричащих людей возбудило мое любопытство. Я пробрался сквозь толпу, и выяснилось, что она собралась вокруг одного человека. В руке у него была сабля и он размахивал ею вот так (показывает жестом). Люди были испуганы, но они хотели добраться до него.

Этот человек и сам был в страхе. Он был агрессивен, но в то же время напуган. И я узнал его – это был один из моих пациентов. И я понял, что они хотят убить его. Если бы он в какой-то момент потерял контроль, они бы бросились на него и забили его до смерти. Уровень насилия очень высок там. Поэтому я стал проталкиваться к нему, пока не оказался в непосредственной близости от него, лицом к лицу. Я позвал его по имени: «Ахмед!» И он сказал: «Доктор Ийяд!» Он подошел и просто вскочил на меня, отбросив саблю. И я ушел, неся его на себе. Я рисковал, конечно. Но он бы не стал ни с кем разговаривать. А я позвал его по имени и открыл перед ним руки, как бы для объятия. У него в руках была сабля, помните? Он мог бы меня убить.

То же самое сделал Садат для израильтян. Он подставил себя, когда он приехал в Иерусалим и сказал: «Не будет больше войны». И израильтяне это оценили. Они вышли из своей паранойи. Они поверили ему, Израиль стал его «избирательным округом». Он был настолько популярен в Израиле, что, если бы он выставил свою кандидатуру, израильтяне могли бы избрать его президентом!

И тогда народ Израиля, выйдя из своей паранойи, заставил Бегина подписать мир с Египтом. Хотя когда Садат летел в Израиль на своем самолете, люди ожидали, что он сделает что-нибудь ужасное, что произойдет какой-нибудь взрыв или он убъет кого-нибудь. Голда Меир была настроена очень подозрительно, да и другие тоже. И посмотрите, что произошло. Влияние этого события было воистину драматическим, например, на Вайцмана. Вайцман был тогда министром обороны, и он был настоящий «ястреб» — возможно, из-за своей личной трагедии, ведь он потерял сына на войне. И вот он превратился в сторонника мира. Вот такого рода драматическое событие нам необходимо.

Нужен такой палестинский деятель, который смог бы добиться доверия израильской публики. К сожалению, Арафату это не удалось. А сионистская пропаганда, разумеется, выставила его единственным виновником. Я не поклонник Арафата. Я не согласен ни с чем, что он делал. Но он – не единственный виновник. Настоящие виновники – это Барак, и Нетаниягу, и Перес. Перес – трус, Барак потерял слишком много времени, ну, а Нетаниягу – экстремист. Экстремисты играют на чувствах людей, на эмоциях.

А палестинцам нужен израильский Садат. Палестинцам нужен кто-то, кто придет и скажет: «Послушайте, я не буду больше разрушать дома. Я не буду больше лишать вас элементарных человеческих прав. Вы столько страдали из-за нас. Мы сожалеем об этом. Мы просим прощения, потому что мы не собирались причинять вам страдания. Мы только хотели построить нацию, построить свой дом для евреев. Мы просим прощения, и мы хотим жить с вами в мире». Вот такого человека я бы назвал «израильским Садатом». Это бы совершило драматический переворот.

Read more...Collapse )

(Продолжение в комментариях)

Nov. 26th, 2018

Оказывается, слезоточивый газ считается химическим оружием и, вау, - запрещен в 1993 году Конвенцией по химическому оружию к использованию - внимание - ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ! А в мирное время, для подавления протестов, демонстраций и т.п. - пожалуйста, сколько угодно! Правда, в некоторых странах его использование на улицах все-таки способно вызвать скандал. Ну, а в наших Палестинах он просто - как бы это выразиться? Не льется же рекой - скорее, висит облаком, обширным, как океан. Не говоря о том, что им периодически стреляют в окна закрытых помещений - в том числе, в жилые дома
и школы. Периодически случаются жертвы. И, конечно, он вредит здоровью. Интересно также, не вредит ли здоровью вдыхание нашатырного спирта - что широко используется в деревнях, чтобы нейтрализовать действие газа.

Ни производство слезоточивого газа (как я понимаю, основной производитель - США), ни его продажи, ни использование в предусмотренных международным правом дозах никак не контролируется. У нас, насколько я знаю, есть только правило, по которому дозволяется стрелять им только под определенным углом, чтобы не попадать в людей самими снарядами. Но и это постоянно нарушается.

https://jacobinmag.com/2018/05/tear-gas-protests-riot-control-police?fbclid=IwAR27FweTLWmF4fGGYpUHvrnvF1B-ujbH3WkPf4_YcXDFhh-JpIOJqgjK45s

Вот этот парнишка - "senior strategic advisor to politicians". Ну, и чего тогда ожидать от политиков? Кто будет вырабатывать стратегии, нужные для страны и людей, когда всех переплюнут "эксперты", вырабатывающие стратегии, нужные для политиков? По принципу "это можно хорошо продать, если вы мне хорошо заплатите"? Что ж удивительного, что тема пенсионеров, например, не удостоена никаких стратегических решений? Или тема инвалидов? Или тема больных в государственных больницах? Это все непригодно для продажи, проблемы будут просвечивать сквозь любую глянцевую упаковку... Да и платежеспособность у этих людей невелика, им не нанять политика при посредстве "стратегического советника"! Так вот работает наша "демократия", да и не только наша. Миром правят специалисты по рекламе. А кого мы избираем? Тех, кто может им платить.



Итак, позавчера была встреча с председателем партии БАЛАД (и заодно Объединенного списка) Джамалем Захалкой, журналисткой Орли Ной и адвокатом Фади Хури (не знаю, состоит ли последний в партии или просто работает на них). Вел встречу председатель фракции БАЛАД в Яффо Сами Абу-Шхаде. Встреча была не по поводу “создания единого государства”, как меня сначала неверно информировали, а по поводу поданного БАЛАД законопроекта о “государстве всех его граждан”. Они подали этот законопроект в июне как проект Основного закона, но до Кнессета он так и не дошел: председатель Кнессета Юлий Эдельштейн, который вместе со своими заместителями составляет “Президентство Кнессета”, то есть комиссию, определяющую парламентскую повестку дня, не разрешил допустить законопроект до обсуждения в Кнессете - акт исключительный, но законный с точки зрения свода правил Кнессета.

Захалка говорил так:

“Мысль такого законопроекта пришла нам после проекта “Закона о нации” (“Хок ха-леом”), как альтернатива этому закону, который мы считаем расистским. Что предусматривал наш законопроект?


  1. Признание государства государством для всех его граждан, режим которого - демократия;

  2. Отделение религии от государства.

“Мы считаем себя единственной полностью секулярной партией, - сказал Захалка. Но проблема тут вот в чем. Если ты говоришь об отделении религии от государства, и идешь с этим до конца, - ты автоматически отрицаешь “еврейский характер государства”, поскольку он, естественно, тесно связан с иудаизмом”.

(От себя добавлю, что опять вспоминаются слова Даниэля Баренбойма о том, что самой большой проблемой является отсутствие секулярной самоидентификации у евреев, особенно, Израиля).

Захалка сказал, что он взвешивает возможность подать “отделение религии от государства” как самостоятельный законопроект. А “государство всех его граждан”, заявил он, это - "основа и орган секулярности”. Он порассуждал тут, что это было бы хорошо и для религиозных, поскольку “религия становится заложницей политических интересов”, что ограничивает свободу религиозных людей. (От себя добавлю, что есть ортодоксальные авторитеты, которые с ним согласны). Позже, во время дискуссии, он сказал также, что, когда нарушения прав человека совершаются во имя иудаизма - это опорочивание иудаизма. И, ссылаясь опять на Ханну Арендт - что сионизм “стирает историю еврейства”.

Он посетовал далее, что некоторые, слева, обвиняют БАЛАД в индивидуализме, - “дескать, мы пренебрегаем коллективными правами”. Но, сказал он, коллективное право относится к правам человека: у каждого субъекта есть право принадлежать к какой-либо группе. “Для нас признание этого права выражается в требовании культурной автономии”.

Он сказал, что дискуссия о “государстве всех граждан” vs “еврейском характере” оного началась еще до создания собственно государства Израиль. В 1942 году, напомнил он, после своего пребывания на конгрессе американских сионистов в Балтиморе, Ханна Арендт написала статью, где спрашивала, что, в случае создания в Палестине еврейского государства, станется с коренными жителями-арабами? Она считала, что, если определить государственность как “еврейскую”, то будут только два варианта: либо трансфер, либо неравноправное гражданство. “Сионизм сделал и то, и другое”, - сказал Захалка. (Думаю, речь идет о статье Анендт "Кризис сионизма". В Сети ее нет, но есть упоминания и цитаты).

Почему законопроект не был даже допущен к обсуждению? “Мы получили письмо от юридического советника Кнессета, в котором ключевым словом было “предпочтение” - “адифут”. В письме объяснялось, что законопроект “стремится изменить ситуацию, при которой у еврейского народа есть предпочтительный статус (“маамад адиф”) на национально-коллективном уровне”. И поэтому закон не допускается к рассмотрению, как отрицающий “еврейский характер” государства. Адвокат Фади Хури объяснил потом также, что существует пункт в своде правил (“таканоне”) Кнессета, разрешающий не допустить законопроект к рассмотрению Кнессетом в двух случаях: а) если предлагаемый закон является “расистским по своему характеру” и б) если он отрицает существование государства Израиль как государства еврейского народа”.

Захалка сказал, что они, конечно, не особенно удивились. Они привыкли встречать соответствующее отношение даже со стороны левых сионистов. Например, в 2003 году Талия Сассон (президент НИФ, предмет травли правых за “левое предательство”) сказала на какой-то конференции, что БАЛАД - опасная партия, так как она требует 100% равенства между евреями и арабами. Когда Захалка там же возразил ей, что есть, например, профессора университетов, согласные с этой идеей - она ответила: “С профессорами проблемы нет, но ты идешь с этим в Кнессет!”

Тут по поводу “левых секулярных сионистов” вставил свое слово Сами Абу-Шхаде, вспомнив неоднократно повторенную в разных вариантах саркастическую сентенцию профессора беершевского университета и политического активиста Амнона Раза-Кракоцкина: “Для секулярных сионистов Бога нет, но он обещал им эту землю”. (Вариант: “Бог пообещал нам эту землю и сразу после этого умер, теперь его нет”).

Фади Хури, адвокат, говорил в основном о разных процедуральных моментах, вроде положения Свода правил Кнессета, о котором рассказано выше. Он порассуждал также на тему того, что “отрицание еврейского характера государства” давно уже воспринимается как “призыв к уничтожению государства как такового”. А также о том, что законопроекты у нас опираются только на свод правил Кнессета - “в Основном законе не прописано право депутатов Кнессета подавать законопроекты”. Оказывается, кстати, что любой законопроект, поданный не от лица правительства или комиссии Кнессета, считается частным законопроектом - то есть, партия не может подать законопроект от своего лица как коллектива. Он сказал также, что, по его мнению, Захалка неправ, сводя все к религиозному характеру государства, а что проблема здесь в “концепции этнического превосходства”. Он говорил очень быстро (и мало) и записать за ним подробно мне не удалось.

Орли Ной говорила о том, что законопроект о “государстве всех его граждан” - это попытка внести в израильский политический дискурс идею гражданства как такового. Поскольку на настоящий момент у нас нет концепции  гражданства как общности всех граждан.

Она сказала, что создание такой общегражданской концепции помогло бы и различным группам из еврейского сектора, которые в настоящий момент так или иначе дискриминируются государством, представляющим собой “белый колониальный проект” с религией в качестве “хранителя врат”. Она привела пример выходцев из Эфиопии и из советского/постсоветского пространства: “Их привозят как часть национального проекта, но потом отдают в распоряжение самым консервативным религиозным кругам", которые решают, достаточно ли они евреи, и получают право вмешиваться в их частную жизнь и даже смерть - “Когда я узнала, что иммигрантов из России хоронят подчас за кладбищенской оградой, даже если они погибли на военной службе, - меня бил озноб”. А ведь их привезли, говорила она, как “белых”, как демографический противовес как против арабов, так и в пользу ашкеназов. То есть, им как бы косвенно обещали привилегированное положение. И вот”.

Понятие “еврейского государства” служит, по ее словам, “задачам /искусственного/ конструирования пространства, как с точки зрения географии, так и в демографическом смысле”. “Иначе какова причина, что в государстве иммигрантов не выработан процесс натурализации для беженцев”?

При рассказе о захоронениях за оградой народ там стал хвататься за голову, и Сами сказал: “Есть арабская пословица - “Худшее из зол - то, что вызывает у тебя смех”.

Во время короткой дискуссии Захалку спросили, кстати, - подавая законопроект, имел ли он в виду государство Израиль в сегодняшних границах, или также то государство, которое может возникнуть в результате присоединения территорий. Он ответил, что в законопроекте говорится о “государстве” - не уточняется, каком. Опять упомянул Ханну Арендт и то, как она противопоставляла евpейскую государственность (“statehood”) еврейской “народности”, включающей в себя и евреев диаспоры - “peoplehood”, и сказад, дескать, теперь мы - палестинцы должны решить, хотим ли мы peoplehood - или же statehood, которое может разрушить peoplehood, то есть, осознание себя единым народом. “Ты хочешь государства - беседер, но имей в виду, что этим ты “расщепишь” народ”.

Да, - еще кто-то рассказал, что два месяца назад было принято (Минпросом) решение вычеркнуть из учебников по “гражданству” (“эзрахут”) упоминание концепции “государства для всех его граждан”.


Все на войну с артишоком! Он портит "еврейский характер". Не наш. А римских евреев. Но наши раввины заботливы, они и в Италии все проверят, обсудят и постановят.

Могу себе представить. У римских евреев, наверное, траур. Этот артишок - он у них вроде герба. Коронное блюдо кошерных ресторанов. По вечерам в римское гетто стекаются люди всех цветов и конфессий - зачем? Попробовать "артишок по-еврейски"! Рестораны устраивают между собой соревнование - у кого лучше артишок. Гиды водят туристов на экскурсии по римской кухне - "еврейский артишок" одно из главных событий. Туристы могут также записаться на курс по приготовлению артишока. Словом, целая цивилизация, кормящая многочисленные бизнесы. И вот - всему конец!

Функционеры римской еврейской общины, надо сказать - не слишком симпатичные люди. А довольно высокомерные. Нас, например, они не пустили во время Хануки в синагогу - на израильские паспорта они плевать хотели. А там было так красиво внутри, мы видели через открытые двери - горели свечи, пел детский хор... а на улице было холодно и неуютно. Может, это им наказание свыше ? Но как-то слишком сурово все-таки, отмените там, мы их уже простили!!!

Артишок - коварный враг еврейского народа

На автобусной остановке бойкая юная девушка, черноволосая красотка, обращается ко мне с акцентом, который я принимаю за грузинский: "Пааа-русски - можишь?!" "Могу", говорю. "Автобус - эта, как ево - тридцать восьмой? Нет! Восемь... третий! Когда придет?" Смотрим с ней в Moovit. "Через восемь минут", говорю. "Уффф! Ну, ничего! Это быстро пройдет!" - утешительным тоном говорит девица. Тут у нее звонит телефон, и она переходит на чистый арабский. По окончании эмоциональной беседы возвращается ко мне. Я спрашиваю: "А ты, красавица, откуда?" - "Отсюда я! - показывает куда-то за спину - Здесь живу." "У тебя, наверное, мама русская?" - спрашиваю. "Неееет, хахаха, у меня никто не русский! Арабка я!" - "А как же по-русски так хорошо говоришь?" - "А это я в русской школе училась. В монастыре! Гефсимания - знаешь, где это?" - "Знаю" - говорю, - так далеко же от дома!" - "А я там в интернате жила. Все, закончила уже! Уффф, скучно! Монашки! Беее!" Тут подходит автобус - он и мне нужен. Я поднимаюсь на ступеньку и оглядываюсь - идешь, мол? Она машет рукой: "Нееет, я на нем не покатаюсь. Я подругу жду! Пока!"

Profile

Ottoman Cat
9_jizney
9_jizney

Latest Month

December 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow